вторник, 8 сентября 2009 г.
KingsAndQueens
Они преследуют меня,каждый день,вернее ночь
я помню их с детства,уже даже привыкла отчасти,хотя до сих пор просыпаюсь в холодном поту и волны паники еще долго бьются где-то в районе горла.
они отступают по утрам,чтобы весь день ждать меня в изголовье постели
чтобы заползти в мое сознание легким дымом снов и разлиться реками крови,хлещущей из под снега,вылезти из темноты неестественно извивающимися белыми фигурами без лиц и убегающими людьми,чтобы показать мне меня со стороны,неестественную,голодную,неживую.
мои ночные кошмары...
Но в этом мире появился свет, маленький огонек,который немного разгоняет этот ужас.
Ты мне сегодня приснился, вперые за то время что мы вместе...
И сегодня я проснулась не с дикими криками всего лишь с фразой "я схожу с ума"
Наверное по тебе....
С днем сретения иконы Владимирской Божией Матери!
Много раз являла икона свои чудеса: сходила со своего места и пребывала в воздухе, сохранялась невредимою во время пожаров, защищала города и войска.
В 1164 году икона находилась в походе Андрея Боголюбского против волжских болгар, которых он победил заступлением Богоматери. Пред сражением молился князь пред чудотворною иконою Богоматери. "Всякий, уповающий на Тебя, Госпоже, не погибнет". Болгары были разбиты.
Во время пожара, в 1185 году 13 апреля, когда сгорел во Владимире соборный храм со всем его богатством, св. Владимирская икона сохранилась невредимою. Слава города Владимира возрастала и распространялась в течение всего времени, пока пребывала в нем чудотворная икона Богоматери. Пред Владимирскою иконою древнерусские люди приносили клятву в верности своему отечеству.
Не единожды чудесным образом Владимирская икона Божией Матери сохраняла русское войско от неминуемых поражений. Так в 1395 году Тамерлан с полчищами татар вступил на русскую землю и приближался к Москве. Численность его войск в разы превосходила русские дружины, сила и опыт их были несравнимы. Единственная надежда оставалась на случай и помощь Божью. Тогда Великий князь московский Василий Дмитриевич послал во Владимир за чудотворной иконой. Десять дней продолжался путь с Владимирской иконой из Владимира до Москвы, люди стояли по сторонам дороги на коленях с молитвою "Матерь Божия, спаси землю русскую". В Москве икону встретили 26 августа: "весь град изыде противну иконы на сретение ее"... В час встречи иконы Тамерлан спал в шатре. Легенда говорит о том, что в этот момент он увидел во сне высокую гору, с которой к нему спустились святители с золотыми жезлами. Над ними в воздухе в сиянии ярких лучей стояла "лучезарная Жена". Бесчисленные тьмы ангелов с мечами окружали ее. Утром Тамерлан созвал мудрецов. "Не сладить тебе с ними, Тамерлан, это Божья матерь, заступница русских", - сказали гадальщики непобедимому хану. "И бежал Тамерлан, гонимый силою Пресвятой Девы".
Благодарные за свое освобождение русские построили Сретенский монастырь на месте встречи иконы. После 235 лет пребывания во Владимире икона Божьей Матери Владимирская перешла в Москву и была установлена в построенном в честь Успения Пресвятой Богородицы соборе.
И века не прошло, как в 1480 году хан Золотой Орды Ахмет двинулся на Москву. Он дошел уже до реки Угра. Великий князь Московский Иоанн III ждал хана на другом берегу реки. Летописцы пишут, что неожиданно и без всяких оснований на татар напал животный, необъяснимой природы страх. Он парализовал и физическую силу, и волю татар. Хан Ахмет оказался не в силах совладать с деморализованным войском и вынужден был отступить. В память об этом событии до 1917 года в Москве ежегодно 23 июня совершался крестный ход с Владимирской иконой Божией Матери из Успенского собора в Сретенский монастырь.
Перед этой иконой молились русские князья и цари, выступая в походы. При избрании московских митрополитов, а впоследствии патриархов, жребии избираемых клались в пелену этой иконы. Перед ней приносили присягу на верность своим государям знатнейшие люди
Москвы.
В 1547 году в Московском Кремле был сильный пожар. Чудотворную икону собирались вынести: несколько самых сильных и смелых мужей были отправлены снять ее и унести в безопасное место за пределы Кремля. Но никакими силами не смогли сдвинуть святыню с места. По свидетельству очевидцев, в этот момент в небе над Успенским собором появилось видение "светозарной Жены, осенявшей храм". Вскоре пожар утих. Среди пепелища стоял нетронутый огнем Успенский собор.
С тех пор святая Владимирская икона Божией Матери всегда находилась в кремлевском Успенском соборе. Перед ней помазывались на царство цари и избирались первосвятители. В советское время икону поместили в Третьяковскую галерею, к счастью, она
не была утрачена как многие православные святыни в годы гонений на Церковь.
В сентябре 1999 года одна из главных православных святынь России - икона Владимирской Божьей Матери - была передана в храм Святителя Николая при Третьяковской галерее. Там она хранится и поныне под пуленепробиваемым стеклом, а специальные приборы поддерживают особый режим температуры и влажности...
...С плачем молилась простая монахиня рядом со святыми отцами. Потом, словно опомнившись, кинулась к людям, рассказывая о том, что увидела и услышала в эту ночь. Слух разлетелся по Кремлю и посаду, люди бежали в собор, чтобы долгие часы провести в горячем молитвенном стоянии перед Владимирской иконой Божией Матери.
То, что произошло потом, летописцами описывается сухо и скупо, потому что нет объяснений происшедшему, нет версий и "земных" предположений. Превосходящие многократно по силе и числу сборные татарские войска отступили. Летописцы рассказывают, что утром 21 мая (3 июня) 1521 года татары увидели на другой стороне Оки "несметные войска русские" и с ужасом сообщили об этом хану. Хан не поверил и послал самых верных людей в разведку удостовериться. Посланные действительно увидели множество войска и сказали: "Царь, что же ты медлишь? Побежим скорее, на нас идет безмерное множество войска от Москвы". Жестокий, могущественный Махмет-Гирей отступил. Потрясенные москвичи славили Богородицу и служили благодарственные молебны перед ее чудотворной Владимирской иконой.
В 1164 году икона находилась в походе Андрея Боголюбского против волжских болгар, которых он победил заступлением Богоматери. Пред сражением молился князь пред чудотворною иконою Богоматери. "Всякий, уповающий на Тебя, Госпоже, не погибнет". Болгары были разбиты.
Во время пожара, в 1185 году 13 апреля, когда сгорел во Владимире соборный храм со всем его богатством, св. Владимирская икона сохранилась невредимою. Слава города Владимира возрастала и распространялась в течение всего времени, пока пребывала в нем чудотворная икона Богоматери. Пред Владимирскою иконою древнерусские люди приносили клятву в верности своему отечеству.
Не единожды чудесным образом Владимирская икона Божией Матери сохраняла русское войско от неминуемых поражений. Так в 1395 году Тамерлан с полчищами татар вступил на русскую землю и приближался к Москве. Численность его войск в разы превосходила русские дружины, сила и опыт их были несравнимы. Единственная надежда оставалась на случай и помощь Божью. Тогда Великий князь московский Василий Дмитриевич послал во Владимир за чудотворной иконой. Десять дней продолжался путь с Владимирской иконой из Владимира до Москвы, люди стояли по сторонам дороги на коленях с молитвою "Матерь Божия, спаси землю русскую". В Москве икону встретили 26 августа: "весь град изыде противну иконы на сретение ее"... В час встречи иконы Тамерлан спал в шатре. Легенда говорит о том, что в этот момент он увидел во сне высокую гору, с которой к нему спустились святители с золотыми жезлами. Над ними в воздухе в сиянии ярких лучей стояла "лучезарная Жена". Бесчисленные тьмы ангелов с мечами окружали ее. Утром Тамерлан созвал мудрецов. "Не сладить тебе с ними, Тамерлан, это Божья матерь, заступница русских", - сказали гадальщики непобедимому хану. "И бежал Тамерлан, гонимый силою Пресвятой Девы".
Благодарные за свое освобождение русские построили Сретенский монастырь на месте встречи иконы. После 235 лет пребывания во Владимире икона Божьей Матери Владимирская перешла в Москву и была установлена в построенном в честь Успения Пресвятой Богородицы соборе.
И века не прошло, как в 1480 году хан Золотой Орды Ахмет двинулся на Москву. Он дошел уже до реки Угра. Великий князь Московский Иоанн III ждал хана на другом берегу реки. Летописцы пишут, что неожиданно и без всяких оснований на татар напал животный, необъяснимой природы страх. Он парализовал и физическую силу, и волю татар. Хан Ахмет оказался не в силах совладать с деморализованным войском и вынужден был отступить. В память об этом событии до 1917 года в Москве ежегодно 23 июня совершался крестный ход с Владимирской иконой Божией Матери из Успенского собора в Сретенский монастырь.
Перед этой иконой молились русские князья и цари, выступая в походы. При избрании московских митрополитов, а впоследствии патриархов, жребии избираемых клались в пелену этой иконы. Перед ней приносили присягу на верность своим государям знатнейшие люди
Москвы.
В 1547 году в Московском Кремле был сильный пожар. Чудотворную икону собирались вынести: несколько самых сильных и смелых мужей были отправлены снять ее и унести в безопасное место за пределы Кремля. Но никакими силами не смогли сдвинуть святыню с места. По свидетельству очевидцев, в этот момент в небе над Успенским собором появилось видение "светозарной Жены, осенявшей храм". Вскоре пожар утих. Среди пепелища стоял нетронутый огнем Успенский собор.
С тех пор святая Владимирская икона Божией Матери всегда находилась в кремлевском Успенском соборе. Перед ней помазывались на царство цари и избирались первосвятители. В советское время икону поместили в Третьяковскую галерею, к счастью, она
не была утрачена как многие православные святыни в годы гонений на Церковь.
В сентябре 1999 года одна из главных православных святынь России - икона Владимирской Божьей Матери - была передана в храм Святителя Николая при Третьяковской галерее. Там она хранится и поныне под пуленепробиваемым стеклом, а специальные приборы поддерживают особый режим температуры и влажности...
...С плачем молилась простая монахиня рядом со святыми отцами. Потом, словно опомнившись, кинулась к людям, рассказывая о том, что увидела и услышала в эту ночь. Слух разлетелся по Кремлю и посаду, люди бежали в собор, чтобы долгие часы провести в горячем молитвенном стоянии перед Владимирской иконой Божией Матери.
То, что произошло потом, летописцами описывается сухо и скупо, потому что нет объяснений происшедшему, нет версий и "земных" предположений. Превосходящие многократно по силе и числу сборные татарские войска отступили. Летописцы рассказывают, что утром 21 мая (3 июня) 1521 года татары увидели на другой стороне Оки "несметные войска русские" и с ужасом сообщили об этом хану. Хан не поверил и послал самых верных людей в разведку удостовериться. Посланные действительно увидели множество войска и сказали: "Царь, что же ты медлишь? Побежим скорее, на нас идет безмерное множество войска от Москвы". Жестокий, могущественный Махмет-Гирей отступил. Потрясенные москвичи славили Богородицу и служили благодарственные молебны перед ее чудотворной Владимирской иконой.
понедельник, 7 сентября 2009 г.
И вздыхая - "Мне сны сняться..."
Слишком мало - сказать "Прости"
Слишком много - ответить "Прощаю"
Слишком глупо просить "Не грусти"
И нечестно совсем - "Обещаю"
Безнадежно звучит - "Я был должен..."
И обманчиво - "Знаешь, я тоже..."
Непонятно - "Я думал, мы сможем..."
Как-то робко совсем - "Быть может..."
Проникновенно - "Сказать я хочу..."
И с надеждой - "Не стоит, может..."
И нежданно - "Тебя все люблю..."
И печально - "И я тебя тоже..."
Грустно - "Часто тебя вспоминаю..."
И с печалью в глазах - "Я знаю"
И вздыхая - "Мне сны сняться..."
И в ответ - "В них тебя обнимаю..."
Твердо - "Я во всем виноват..."
Со слезами - "Не стоит, мы оба..."
Горько - "Как вернуть все назад?"
Плача - "Если бы знала, давно бы..."
Нежно за руки взяв - "Прости..."
Губ коснувшись слегка - "Я прощаю..."
Крепко-крепко обняв - "Не грусти"
И поддавшись - "Я обещаю..."
Очень страшно услышать - "Пора..."
Слишком сложно ответить - "Мне тоже..."
И наивно - "Мы встретимся вновь?..."
И жестоко ответить - "Быть может..."
Слишком мало сказать - "Прости"
Слишком много ответить - "Прощаю"
Очень страшно сказать - "Отпусти..."
Невозможно сказать - "Отпускаю..."
Слишком много - ответить "Прощаю"
Слишком глупо просить "Не грусти"
И нечестно совсем - "Обещаю"
Безнадежно звучит - "Я был должен..."
И обманчиво - "Знаешь, я тоже..."
Непонятно - "Я думал, мы сможем..."
Как-то робко совсем - "Быть может..."
Проникновенно - "Сказать я хочу..."
И с надеждой - "Не стоит, может..."
И нежданно - "Тебя все люблю..."
И печально - "И я тебя тоже..."
Грустно - "Часто тебя вспоминаю..."
И с печалью в глазах - "Я знаю"
И вздыхая - "Мне сны сняться..."
И в ответ - "В них тебя обнимаю..."
Твердо - "Я во всем виноват..."
Со слезами - "Не стоит, мы оба..."
Горько - "Как вернуть все назад?"
Плача - "Если бы знала, давно бы..."
Нежно за руки взяв - "Прости..."
Губ коснувшись слегка - "Я прощаю..."
Крепко-крепко обняв - "Не грусти"
И поддавшись - "Я обещаю..."
Очень страшно услышать - "Пора..."
Слишком сложно ответить - "Мне тоже..."
И наивно - "Мы встретимся вновь?..."
И жестоко ответить - "Быть может..."
Слишком мало сказать - "Прости"
Слишком много ответить - "Прощаю"
Очень страшно сказать - "Отпусти..."
Невозможно сказать - "Отпускаю..."
Мученики Адриан и Наталия
(икону взяла с сайта "Светлый источник")
День памяти: Август 26/Сентябрь 8
Супруги Адриан и Наталия жили в городе Никомидии в Вифинской области Малой Азии. Адриан был язычником и служил чиновником императора Максимиана Галерия (305-311 гг.), гонителя христиан. Наталия была тайная христианка. Во время гонений близ Никомидии в пещере скрывалось 23 верующих. Их поймали, судили, истязали и заставляли принести жертву идолам. Потом их повели в судебную палату, чтобы записать их имена. Здесь находился начальник палаты Адриан, который спросил их, какую награду ожидают они от своего Бога за мучения. Они ответили ему: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2, 9). Услышав это, Адриан сказал писцам: «Запишите и мое имя вместе с ними, поэтому что и я - христианин». Адриана посадили в тюрьму. Император советовал ему вычеркнуть свое имя из списка христиан и попросить прощения. Адриан уверил его, что он не обезумел, а поступал так по собственному убеждению. Исполнилось ему тогда 28 лет.
Мученица Наталия
Узнав о случившемся, Наталия поспешила в тюрьму, где ободряла Адриана быть мужественным. Когда заключенных христиан присудили к смертной казни, Адриана отпустили на короткий срок домой, чтобы он сообщил своей жене об этом. Увидев Адриана, Наталия испугалась, что он отрекся от Христа и не впустила его в дом.
Наталия Никомидийская
Вернувшись в тюрьму, Адриан вместе с другими мучениками был подвергнут страшным истязаниям: мученикам перебивали руки и ноги тяжелым молотом, отчего те в страшных мучениях умирали. Когда очередь дошла до Адриана, жена больше всего боялась, чтобы муж ее не смалодушничал и не отрекся от Христа. Она укрепляла Адриана и придерживала его руки и ноги, пока палач перебивал их молотом. Скончался святой Адриан вместе с остальными мучениками в 304 году. Когда их тела начали сжигать, поднялась гроза и печь погасла, нескольких же палачей убила молния.
Наталия мц.
Тысяченачальник армии хотел жениться на Наталии, которая была еще молода и богата. Еще перед смертью Адриана Наталия просила его молиться, чтобы ее не заставили выйти замуж. Теперь Адриан явился ей во сне и сказал, что вскоре она последует за ним. Так и случилось: Наталия скончалась на гробе своего мужа в предместье города Византии, куда его тело перенесли верующие.
НАДЫШАТЬСЯ ЭТОЙ ОСЕНЬЮ ...
Надышаться этой осенью, напиться
Нам пожизненно с тобою суждено.
Поцелуями на губы мне ложится
Сок рябиновый, похожий на вино...
Может, горечи в нём больше, чем хотелось,
Но зато в разлуке слаще были сны.
Посмотри, в какое золото оделась
Эта осень с терпким привкусом весны!
Ничего, что снова портится погода -
Ветер пахнет всё отчётливей зимой,
Но пока что с голубого небосвода
Опускается листва на нас с тобой...
Так легко от тишины, и так беспечно
Лучик солнца отражается в глазах.
И стоял бы я с тобою рядом вечно,
Растеряв дыханье в рыжих волосах...
И совсем не в тягость долгое молчанье -
Мы умеем разговаривать без слов...
Нам с тобою эта осень на прощанье
Дарит щедро самый сказочный из снов...
Навсегда бы в этом золоте остаться
Под присмотром листопада и любви...
Впрочем, сколько бы теперь ни расставаться,
Никуда нам друг от друга не уйти...
Первый иней тронет ветки и растает...
Пусть у встречи нет ни года, ни числа -
Осень листьями тропинки заметает,
Чтобы нас разлука больше не нашла.
Сказоч-Ник
ЕМ
Работы слепого фотографа Evgen Bavcar
А темнота нам открывает новый мир... Работы слепого
фотографа Evgen Bavcar
На вопрос, что он дает людям своим творчеством, слепой словенский
фотограф Эвген Бавчар отвечает: «Свет, который создаю, он для того,
чтобы провести вас, зрителей, по темным коридорам своей души,
постоянно открывая самые заветные ее уголки». А на вопрос, не
обучает ли он своему мастерству слепых детей, говорит, что во
Франции - нет. Однако один из чешских коллег, следуя его примеру,
делает это и уже несколько таких детей сейчас успешно занимаются
фотографией...
Полностью слепой, всемирно известный фотомастер Евгений Бавчар
родился в Словении в 1946 году. Рос мальчик любознательным и в игры
играл соответствующие: мины, детонаторы, другие военные штучки.
Одна из таких «штучек» и лишила зрения 11-летнего Женю... Дитя
послевоенного времени, несовершеннолетний инвалид, находит в себе
душевные силы, чтобы доказать - он не хуже других. Именно тогда, в
начале 60-х годов в Центре для слепых детей в Любляне, а потом и в
лицее, делает первые свои фотоснимки. Судьба забрасывает его в
Париж, где в 1981 году он получает французское гражданство и
становится стипендиатом французского правительства. Первая
официальная фотовыставка работ Евгения Бавчара состоялась в 1987
году и сразу привлекла внимание публики. После этого он
экспонируется во многих странах мира: Австрии, Италии, Германии,
Швейцарии, Испании, Бразилии. Начинают выходить его фотоальбомы, а
потом книги - слепой фотограф становится еще и писателем, доктором
философии, увлекается творчеством Оноре де Бальзака. В июле 1999
мастер посетил Украину. В столичном Французском культурном центре
прошла его фотовыставка, посвященная 200-летию со дня рождения
Бальзака. Фотовыставку открыл сам автор.
Все 20 художественных снимков сняты исключительно ночью при
специальном освещении в Музее Бальзака в Париже и в замке Саше
(поблизости от Тура), где жил и творил великий писатель. Кроме
того, Евгений Бавчар ознакомился с бальзаковскими местами в
Украине, посетив Верховню на Житомирщине и запечатлел на фотопленке
имение возлюбленной прославленного французского писателя Бальзака -
Эвелины Ганской.
Учёба Эвгена Бавчара, цель кото рой - жить без зрения, началась в
Словении, в лицее для слепых городе Любляна. Это была жизнь, напол
ненная звуками, запахами и невидимой геометрией. По окончании Эвген
Бавчар самостоятельно уезжает в Париж, где в 1976 году, прослушав
курс лекций по философии в Сорбонне, защищает докторскую
диссертацию на тему «Эстетика Теодора Адорно и Эрнеста Блоха».
Найдёшь и у пророка слово,
Но лучше слово - у немого,
И ярче краски у слепца:
Когда отыскан угол зренья,
И ты при вспышке озаренья
Собой угадан до конца.
Арсений Тарковский
Беседовать с ним коротко невозможно - он захватывает вас энтузиаз
мом и увлекает своими рассуждениями. Вы забываете, что перед вами
слепой че ловек, и видите философа, писателя, опубликовавшего не
одну книгу, и фото графа. Но кого в нем больше?
«Стараясь соединить в себе три измерения, я прежде хочу оставаться
самим собой. Я тот, кем являюсь. Я видящий слепой, и в этом
контексте я - философ, писатель и фотограф. Называя себя философом,
я подразумеваю, что меня влечет мысль о мироздании. Я стараюсь
самостоятельно, в меру своих скромных возможностей, самым
естественным путем постичь мир и описать его светом, так как,
будучи фотографом, я, разумеется, работаю со светом. Как писатель я
стараюсь выразить то, что под силу словам... глаголам. Я связываю
воедино глагол и изображение в своем миропонимании и самовыражении.
Эти два аспекта непроизвольно дополняют друг друга. Я занимаюсь
осмыслением изображения. В значительной мере я вынужден прибегать к
его осмыслению, поскольку мы живем в мире изображения. Одновременно
я не слишком задумываюсь об этом в момент, когда я сам создаю
изображение, следуя своей собственной интуиции, где я не должен
заниматься теорией, потому что являюсь в полной мере
изобретателем».
Его душа и на Западе, и на Востоке. Будучи по происхождению
словенцем и любя Словению как единственную страну, которую он видел
- «она дала мне свет» - Эвген Бавчар, живя в Париже, ощущает себя
прежде всего человеком Центральной Европы, в синтезе культур и
изображения, так как в лингвистическом и культурном плане Словения
находится на стыке Запада и Востока. «Я обожаю западноевропейскую
культуру, равно как и культуру Восточной Европы и, в частности,
русскую литературу. Одна моя подруга часто читает мне по-русски, и
при медлен" ном прочтении текста я понимаю. Я стараюсь ощущать в
себе связь двух культур так же, как я ощущаю связь ночи и дня, все
разнообразие существующих в мире противоречий».
Недавно он начал работать над циклом «Все дети». «Ребенок приходит
в мир из темноты и свое восприятие начинает с различения света и
мрака. Я не очень хорошо помню это состояние, как оно
воспринималось в детстве. Но когда я обнаружил цвета, узнал их
названия: красный, голубой, желтый, - тогда начал «собирать»
изображения. Затем, уже несколько позднее, будучи крайне
любопытным, я хотел наблюдать мир, узнать о нем как можно больше и,
полагаю, был едва ли не самым любопытствующим. У меня был
«зверский» аппетит на изображение, я чувствовал себя кем-то, кто
может взять необычайно много, но не хватает рук, корзин,
грузовиков, вагонов, чтобы все это привезти в мир темноты. Я
испытывал особую жажду. Я так много хотел взять для себя из этого
мира... и иногда сожалею, что не смог унести больше».
ЦВЕТ
«Я видел цвета, только когда был маленьким, и с тех пор я
раскрашиваю мир. У меня в руках палитра основных красок, которую я
взял с собой из своей родной страны вместе с воспоминаниями о
людях, о траве, деревьях, солнце, небе. Это моя волшебная палитра.
Для меня цвет - это материнство мира. Цвет также - эротический
аспект восприятия мира, аспект мира живого. Мир без цвета не мог бы
существовать. Моим, пожалуй, самым любимым стал голубой - цвет
лазури и еще красный. Красный и желтый ушли от меня позже всех
остальных цветов. Последнее, что мне удалось увидеть, была юбка
подошедшей ко мне девочки - она была ярко-красной. И этот цвет стал
моим самым последним воспоминанием... Но у меня много и других
красок. Цвет для меня становится одной из форм внутреннего видения.
Я вижу сны не только черно-белые, но и в цвете, и стараюсь увидеть
в своих внутренних видениях как можно больше красок, так чтобы мир
не представлялся мне монохромным или одноцветным. Нужно всегда
стремиться наполнить мир красками».
Учителей фотографии у него не было, поскольку преподавание
фотографии как таковое практически отсутствует, тем более - школы
для слепых фотографов. Пользоваться фотоаппаратом он научился с
помощью друзей. «Изображение, которое я навсегда запомнил и которое
стало едва ли не самой прекрасной картиной жизни в моей памяти, -
это долина моего родного края, г де ветер поет ей колыбельную,
укачивает, треплет шевелюру деревьев, беспокоит лица случайных
путников на дороге, вносит сумятицу в определенный порядок на земле
- в ее организованное пространство. Но сколь чудесна эта сумятица,
этот беспорядок, магия, волшебство, очарование! Для меня это крайне
существенно, я очень люблю мир в беспорядке, запутанный, не похожий
на большое тихое кладбище. Именно таким представляется мне «порог»
рая, та самая картина долины моего детства, подчиненная
ветру...»
По собственному признанию, Эвген Бавчар не владеет техникой
фотографии в совершенстве. Присутствие человека он определяет на
слух, осязает расстояние, пространство, просит описать ему
«контакты» с пленки, чтобы знать, соответствуют ли кадры его
внутреннему ощущению. «Для каждой фотографии я стараюсь создать
мысленно свой образ, который стремлюсь реализовать, проверяю
взглядом других людей, дающих мне свое описание им увиденного -
насколько это соответствует тому образу, изображению, которое я
хотел дать. Думаю, если бы художник мог быть абсолютным в создании
своих образов или исключительным в техническом отношении, искусство
бы умерло».
О нем вполне можно говорить как об основателе нового жанра
фотографии, так как он работает не столько светом, сколько тенью. В
его ню видят сходство с работами Гойи. Игру света и тени кто-то
воспринимает как сновидения. «Мои работы существуют через
восприятие другими. Они становятся для меня своего рода способом
общения с окружающими меня людьми. Таким образом, я не просто делаю
фотографию, я показываю ее другим. Я думаю, нет людей, которые не
видят. Есть люди, которые по-иному смотрят на мир. Я не думаю, что
слепой от рождения ничего не видит. У него просто есть свои образы,
он видит и смотрит по-своему. Может быть, экспрессия и
выразительность в моей фотографии объясняется тем, что она идет от
моего внутреннего ощущения. Даже те снимки, где я просто откликаюсь
на какие-то характерные шумы и звуки улицы, либо на определенные
голоса людей, при всей степени случайности все же являются
отражением моего внутреннего состояния».
«Все возникает вследствие моих размышлений. Темы могут быть
спровоцированы внешним миром, поездками. Существуют такие грода,
которые меня влекут к себе - Женева, Неаполь, Вена. Иногда я
встречаю человека, чья манера поведения, место в пространстве и
наконец его глубинная сущность вызывают мой особый интерес к нему,
в результате чего я непременно должен сделать его портрет. Портрет
Ханны Шигулы я делал с особыми чувствами к ней, так как перед собой
видел необыкновенно мудрую женщину-«сову», актрису, наделенную
особой творческой интуицией, глубокой мудростью подсознания. Эта
женщина хорошо понимает невидимый мир. Именно поэтому ей удается
быть столь органичной в фильмах Фасбиндера. В моем восприятии ее
внутренняя мудрость поднимается до высот древнегреческой трагедии,
символом которой стала «Сова Минервы». Именно эти чувства я
стремился передать в ее портрете. Однажды я делал портрет молодой
девушки-музыканта. Ее игра на арфе придавала ей нечто ангельское.
Незаметно для нее самой, уже в момент съемки я поставил рядом с ней
изображение ангела. Ведь именно ангела я почувствовал в звуках
музыки, которая рождалась на струнах ее арфы от ее «осязательного»
прикосновения к ним, и в той телесной нежности к своему
инструменту».
В его доме много зеркал. Они и в его работах. Для него зеркало -
это иллюзия, саркофаг Нарцисса, его могила. Нарцисс нашел смерть в
своем зеркальном отражении. «Я себя мертвым не чувствую, - говорит
Эвген. - Я живой. Может, самым трагическим моментом в жизни
человека и становится позиция, когда он воспринимает свое «я» в
абсолюте как главное действующее лицо, как основную данность в этой
жизни. Зеркало представляется мне ненужным предметом. Именно
поэтому у меня так много кругом зеркал. Я даже ношу зеркало в своей
петлице для того, чтобы отвечать женщинам, которые постоянно
спрашивают меня: хороши ли они собой. Чтобы их не огорчать, я
предлагаю им посмотреть на себя в мое зеркальце, поскольку никогда
не могу дать быстрый и прямой ответ. Иногда моим ответом становится
фотография, иногда я отвечаю поэмой, текстом. Зеркало для меня
также и место сосредоточения света.
Оно раздвигает границы моего жилища, оно удлиняется, стремясь к
бесконечности, открывая передо мной новые ощущения в видениях. Оно
- это нечто, что напоминает мне о бренной стороне нашей жизни, о
нашей смертности. Когда смотришь в зеркало, то начинаешь понимать,
что и ты однажды умрешь. Как хорошо об этом у одного русского
писателя. Будучи в театре, он увидел в зеркале лицо женщины и
понял, что однажды ему придется умереть. Зеркало - это нечто
фатальное, это не просто предмет быта, это вопрос: откуда мы пришли
и куда мы уйдем?! Я сам задаю этот вопрос своим зеркалам, часто
расколотым, с трещинами или уже потускневшим.
У меня ведь в детстве тоже было свое «зеркальце нарцисса», которое
разбилось, а девочки, которые, увы, далеко не всегда были ко мне
добры, от меня скрывали мою красоту, мне пришлось заново собирать и
склеивать зеркало, чтобы узнать правду о себе, но я до сих не
закончил эту долгую и трудную для себя
работу...»
фотографа Evgen Bavcar
На вопрос, что он дает людям своим творчеством, слепой словенский
фотограф Эвген Бавчар отвечает: «Свет, который создаю, он для того,
чтобы провести вас, зрителей, по темным коридорам своей души,
постоянно открывая самые заветные ее уголки». А на вопрос, не
обучает ли он своему мастерству слепых детей, говорит, что во
Франции - нет. Однако один из чешских коллег, следуя его примеру,
делает это и уже несколько таких детей сейчас успешно занимаются
фотографией...
Полностью слепой, всемирно известный фотомастер Евгений Бавчар
родился в Словении в 1946 году. Рос мальчик любознательным и в игры
играл соответствующие: мины, детонаторы, другие военные штучки.
Одна из таких «штучек» и лишила зрения 11-летнего Женю... Дитя
послевоенного времени, несовершеннолетний инвалид, находит в себе
душевные силы, чтобы доказать - он не хуже других. Именно тогда, в
начале 60-х годов в Центре для слепых детей в Любляне, а потом и в
лицее, делает первые свои фотоснимки. Судьба забрасывает его в
Париж, где в 1981 году он получает французское гражданство и
становится стипендиатом французского правительства. Первая
официальная фотовыставка работ Евгения Бавчара состоялась в 1987
году и сразу привлекла внимание публики. После этого он
экспонируется во многих странах мира: Австрии, Италии, Германии,
Швейцарии, Испании, Бразилии. Начинают выходить его фотоальбомы, а
потом книги - слепой фотограф становится еще и писателем, доктором
философии, увлекается творчеством Оноре де Бальзака. В июле 1999
мастер посетил Украину. В столичном Французском культурном центре
прошла его фотовыставка, посвященная 200-летию со дня рождения
Бальзака. Фотовыставку открыл сам автор.
Все 20 художественных снимков сняты исключительно ночью при
специальном освещении в Музее Бальзака в Париже и в замке Саше
(поблизости от Тура), где жил и творил великий писатель. Кроме
того, Евгений Бавчар ознакомился с бальзаковскими местами в
Украине, посетив Верховню на Житомирщине и запечатлел на фотопленке
имение возлюбленной прославленного французского писателя Бальзака -
Эвелины Ганской.
Учёба Эвгена Бавчара, цель кото рой - жить без зрения, началась в
Словении, в лицее для слепых городе Любляна. Это была жизнь, напол
ненная звуками, запахами и невидимой геометрией. По окончании Эвген
Бавчар самостоятельно уезжает в Париж, где в 1976 году, прослушав
курс лекций по философии в Сорбонне, защищает докторскую
диссертацию на тему «Эстетика Теодора Адорно и Эрнеста Блоха».
Найдёшь и у пророка слово,
Но лучше слово - у немого,
И ярче краски у слепца:
Когда отыскан угол зренья,
И ты при вспышке озаренья
Собой угадан до конца.
Арсений Тарковский
Беседовать с ним коротко невозможно - он захватывает вас энтузиаз
мом и увлекает своими рассуждениями. Вы забываете, что перед вами
слепой че ловек, и видите философа, писателя, опубликовавшего не
одну книгу, и фото графа. Но кого в нем больше?
«Стараясь соединить в себе три измерения, я прежде хочу оставаться
самим собой. Я тот, кем являюсь. Я видящий слепой, и в этом
контексте я - философ, писатель и фотограф. Называя себя философом,
я подразумеваю, что меня влечет мысль о мироздании. Я стараюсь
самостоятельно, в меру своих скромных возможностей, самым
естественным путем постичь мир и описать его светом, так как,
будучи фотографом, я, разумеется, работаю со светом. Как писатель я
стараюсь выразить то, что под силу словам... глаголам. Я связываю
воедино глагол и изображение в своем миропонимании и самовыражении.
Эти два аспекта непроизвольно дополняют друг друга. Я занимаюсь
осмыслением изображения. В значительной мере я вынужден прибегать к
его осмыслению, поскольку мы живем в мире изображения. Одновременно
я не слишком задумываюсь об этом в момент, когда я сам создаю
изображение, следуя своей собственной интуиции, где я не должен
заниматься теорией, потому что являюсь в полной мере
изобретателем».
Его душа и на Западе, и на Востоке. Будучи по происхождению
словенцем и любя Словению как единственную страну, которую он видел
- «она дала мне свет» - Эвген Бавчар, живя в Париже, ощущает себя
прежде всего человеком Центральной Европы, в синтезе культур и
изображения, так как в лингвистическом и культурном плане Словения
находится на стыке Запада и Востока. «Я обожаю западноевропейскую
культуру, равно как и культуру Восточной Европы и, в частности,
русскую литературу. Одна моя подруга часто читает мне по-русски, и
при медлен" ном прочтении текста я понимаю. Я стараюсь ощущать в
себе связь двух культур так же, как я ощущаю связь ночи и дня, все
разнообразие существующих в мире противоречий».
Недавно он начал работать над циклом «Все дети». «Ребенок приходит
в мир из темноты и свое восприятие начинает с различения света и
мрака. Я не очень хорошо помню это состояние, как оно
воспринималось в детстве. Но когда я обнаружил цвета, узнал их
названия: красный, голубой, желтый, - тогда начал «собирать»
изображения. Затем, уже несколько позднее, будучи крайне
любопытным, я хотел наблюдать мир, узнать о нем как можно больше и,
полагаю, был едва ли не самым любопытствующим. У меня был
«зверский» аппетит на изображение, я чувствовал себя кем-то, кто
может взять необычайно много, но не хватает рук, корзин,
грузовиков, вагонов, чтобы все это привезти в мир темноты. Я
испытывал особую жажду. Я так много хотел взять для себя из этого
мира... и иногда сожалею, что не смог унести больше».
ЦВЕТ
«Я видел цвета, только когда был маленьким, и с тех пор я
раскрашиваю мир. У меня в руках палитра основных красок, которую я
взял с собой из своей родной страны вместе с воспоминаниями о
людях, о траве, деревьях, солнце, небе. Это моя волшебная палитра.
Для меня цвет - это материнство мира. Цвет также - эротический
аспект восприятия мира, аспект мира живого. Мир без цвета не мог бы
существовать. Моим, пожалуй, самым любимым стал голубой - цвет
лазури и еще красный. Красный и желтый ушли от меня позже всех
остальных цветов. Последнее, что мне удалось увидеть, была юбка
подошедшей ко мне девочки - она была ярко-красной. И этот цвет стал
моим самым последним воспоминанием... Но у меня много и других
красок. Цвет для меня становится одной из форм внутреннего видения.
Я вижу сны не только черно-белые, но и в цвете, и стараюсь увидеть
в своих внутренних видениях как можно больше красок, так чтобы мир
не представлялся мне монохромным или одноцветным. Нужно всегда
стремиться наполнить мир красками».
Учителей фотографии у него не было, поскольку преподавание
фотографии как таковое практически отсутствует, тем более - школы
для слепых фотографов. Пользоваться фотоаппаратом он научился с
помощью друзей. «Изображение, которое я навсегда запомнил и которое
стало едва ли не самой прекрасной картиной жизни в моей памяти, -
это долина моего родного края, г де ветер поет ей колыбельную,
укачивает, треплет шевелюру деревьев, беспокоит лица случайных
путников на дороге, вносит сумятицу в определенный порядок на земле
- в ее организованное пространство. Но сколь чудесна эта сумятица,
этот беспорядок, магия, волшебство, очарование! Для меня это крайне
существенно, я очень люблю мир в беспорядке, запутанный, не похожий
на большое тихое кладбище. Именно таким представляется мне «порог»
рая, та самая картина долины моего детства, подчиненная
ветру...»
По собственному признанию, Эвген Бавчар не владеет техникой
фотографии в совершенстве. Присутствие человека он определяет на
слух, осязает расстояние, пространство, просит описать ему
«контакты» с пленки, чтобы знать, соответствуют ли кадры его
внутреннему ощущению. «Для каждой фотографии я стараюсь создать
мысленно свой образ, который стремлюсь реализовать, проверяю
взглядом других людей, дающих мне свое описание им увиденного -
насколько это соответствует тому образу, изображению, которое я
хотел дать. Думаю, если бы художник мог быть абсолютным в создании
своих образов или исключительным в техническом отношении, искусство
бы умерло».
О нем вполне можно говорить как об основателе нового жанра
фотографии, так как он работает не столько светом, сколько тенью. В
его ню видят сходство с работами Гойи. Игру света и тени кто-то
воспринимает как сновидения. «Мои работы существуют через
восприятие другими. Они становятся для меня своего рода способом
общения с окружающими меня людьми. Таким образом, я не просто делаю
фотографию, я показываю ее другим. Я думаю, нет людей, которые не
видят. Есть люди, которые по-иному смотрят на мир. Я не думаю, что
слепой от рождения ничего не видит. У него просто есть свои образы,
он видит и смотрит по-своему. Может быть, экспрессия и
выразительность в моей фотографии объясняется тем, что она идет от
моего внутреннего ощущения. Даже те снимки, где я просто откликаюсь
на какие-то характерные шумы и звуки улицы, либо на определенные
голоса людей, при всей степени случайности все же являются
отражением моего внутреннего состояния».
«Все возникает вследствие моих размышлений. Темы могут быть
спровоцированы внешним миром, поездками. Существуют такие грода,
которые меня влекут к себе - Женева, Неаполь, Вена. Иногда я
встречаю человека, чья манера поведения, место в пространстве и
наконец его глубинная сущность вызывают мой особый интерес к нему,
в результате чего я непременно должен сделать его портрет. Портрет
Ханны Шигулы я делал с особыми чувствами к ней, так как перед собой
видел необыкновенно мудрую женщину-«сову», актрису, наделенную
особой творческой интуицией, глубокой мудростью подсознания. Эта
женщина хорошо понимает невидимый мир. Именно поэтому ей удается
быть столь органичной в фильмах Фасбиндера. В моем восприятии ее
внутренняя мудрость поднимается до высот древнегреческой трагедии,
символом которой стала «Сова Минервы». Именно эти чувства я
стремился передать в ее портрете. Однажды я делал портрет молодой
девушки-музыканта. Ее игра на арфе придавала ей нечто ангельское.
Незаметно для нее самой, уже в момент съемки я поставил рядом с ней
изображение ангела. Ведь именно ангела я почувствовал в звуках
музыки, которая рождалась на струнах ее арфы от ее «осязательного»
прикосновения к ним, и в той телесной нежности к своему
инструменту».
В его доме много зеркал. Они и в его работах. Для него зеркало -
это иллюзия, саркофаг Нарцисса, его могила. Нарцисс нашел смерть в
своем зеркальном отражении. «Я себя мертвым не чувствую, - говорит
Эвген. - Я живой. Может, самым трагическим моментом в жизни
человека и становится позиция, когда он воспринимает свое «я» в
абсолюте как главное действующее лицо, как основную данность в этой
жизни. Зеркало представляется мне ненужным предметом. Именно
поэтому у меня так много кругом зеркал. Я даже ношу зеркало в своей
петлице для того, чтобы отвечать женщинам, которые постоянно
спрашивают меня: хороши ли они собой. Чтобы их не огорчать, я
предлагаю им посмотреть на себя в мое зеркальце, поскольку никогда
не могу дать быстрый и прямой ответ. Иногда моим ответом становится
фотография, иногда я отвечаю поэмой, текстом. Зеркало для меня
также и место сосредоточения света.
Оно раздвигает границы моего жилища, оно удлиняется, стремясь к
бесконечности, открывая передо мной новые ощущения в видениях. Оно
- это нечто, что напоминает мне о бренной стороне нашей жизни, о
нашей смертности. Когда смотришь в зеркало, то начинаешь понимать,
что и ты однажды умрешь. Как хорошо об этом у одного русского
писателя. Будучи в театре, он увидел в зеркале лицо женщины и
понял, что однажды ему придется умереть. Зеркало - это нечто
фатальное, это не просто предмет быта, это вопрос: откуда мы пришли
и куда мы уйдем?! Я сам задаю этот вопрос своим зеркалам, часто
расколотым, с трещинами или уже потускневшим.
У меня ведь в детстве тоже было свое «зеркальце нарцисса», которое
разбилось, а девочки, которые, увы, далеко не всегда были ко мне
добры, от меня скрывали мою красоту, мне пришлось заново собирать и
склеивать зеркало, чтобы узнать правду о себе, но я до сих не
закончил эту долгую и трудную для себя
работу...»
Пишу тебе письмо
Пишу тебе и вижу с каждой строчке
Твои глаза, улыбку...
Ты со мной.
Накинуть шаль бы... Вот дойду до точки...
Нет, до вопроса: "Как ты, мой родной?"
Я долгими промозглыми ночами
Включаю нашу песню.
Сна всё нет.
Мне кажется, что ты вот-вот ключами
За дверью звякнешь, но...
Скрипит паркет -
Иду опять за тёплой чашкой чаю.
Уж третий час пишу тебе письмо,
А что выходит? "Жду, люблю, скучаю..."
Вот, толком-то и нету ничего.
Луна в окно не светит - облаками
Её ещё в обед заволокло...
Я жду того, что было между нами.
Вернись скорей! Верни в мой мир тепло!
* 07.09.2009 г.
P. S.: ничего личного, только творчество.
Твои глаза, улыбку...
Ты со мной.
Накинуть шаль бы... Вот дойду до точки...
Нет, до вопроса: "Как ты, мой родной?"
Я долгими промозглыми ночами
Включаю нашу песню.
Сна всё нет.
Мне кажется, что ты вот-вот ключами
За дверью звякнешь, но...
Скрипит паркет -
Иду опять за тёплой чашкой чаю.
Уж третий час пишу тебе письмо,
А что выходит? "Жду, люблю, скучаю..."
Вот, толком-то и нету ничего.
Луна в окно не светит - облаками
Её ещё в обед заволокло...
Я жду того, что было между нами.
Вернись скорей! Верни в мой мир тепло!
* 07.09.2009 г.
P. S.: ничего личного, только творчество.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)